О рыжих и пушистых
Темнело. Они сидели около жарко пылающего костра. Было совсем не холодно, и они бы точно не замёрзли. Но ведь так здорово, когда хоть кто-то сопереживает пожару, разгорающемуся в твоей душе.
"Давай я подарю тебе солнце?" - предложил он.
Она весело рассмеялась: "Ну что ты, глупый! А как же другие будут жить, когда оно будет только моим? Да и Солнце ведь огромное-преогромное, больше самого большого дерева в нашем лесу."
Они же всю жизнь провели в нашем в лесу, думаю, не стоит винить их за такие простые и потому очаровательные сравнения.
"А хочешь, я подарю тебе вон ту звёздочку? Ну, самую-самую красивую! Такую же красивую, как и ты" - выпалил он.
Помолчав, она улыбнулась: "Ведь звёзды так далеко! Я же совсем состарюсь, пока буду ждать тебя."
"Тогда... тогда давай я подарю тебе самый большой жёлудь?"
Смущённо хихикнув, она ответила: "Ой, но ведь я на диете. Нет-нет-нет, я же непременно располнею!"
"Но..." - разочарованно протянул он - "но тогда..."
И фраза оборвалась на полуслове. Он просто не знал, что может сделать простой бельчонок для самое прекрасной белки на свете.
Подул холодный ветер. Брр! Она неловко поёжилась. Пламя костра уже не казалось столь всемогущим и спасительным.
"А давай я обниму тебя и согрею теплом своего трепещущего сердца?" - решившись, произнёс он.
Она улыбнулась:
"Я люблю тебя".
"Давай я подарю тебе солнце?" - предложил он.
Она весело рассмеялась: "Ну что ты, глупый! А как же другие будут жить, когда оно будет только моим? Да и Солнце ведь огромное-преогромное, больше самого большого дерева в нашем лесу."
Они же всю жизнь провели в нашем в лесу, думаю, не стоит винить их за такие простые и потому очаровательные сравнения.
"А хочешь, я подарю тебе вон ту звёздочку? Ну, самую-самую красивую! Такую же красивую, как и ты" - выпалил он.
Помолчав, она улыбнулась: "Ведь звёзды так далеко! Я же совсем состарюсь, пока буду ждать тебя."
"Тогда... тогда давай я подарю тебе самый большой жёлудь?"
Смущённо хихикнув, она ответила: "Ой, но ведь я на диете. Нет-нет-нет, я же непременно располнею!"
"Но..." - разочарованно протянул он - "но тогда..."
И фраза оборвалась на полуслове. Он просто не знал, что может сделать простой бельчонок для самое прекрасной белки на свете.
Подул холодный ветер. Брр! Она неловко поёжилась. Пламя костра уже не казалось столь всемогущим и спасительным.
"А давай я обниму тебя и согрею теплом своего трепещущего сердца?" - решившись, произнёс он.
Она улыбнулась:
"Я люблю тебя".

